Закрыть

Общество

Что не войдет в учебник истории России

 
Реклама

Мне было  десять, когда начался тот  самый новогодний штурм Грозного. В  мой дом  попадали  снаряды, но он  каким-то странным  образом держался. Он падал – постепенно, день за днем, иногда сдавливая тех, кто еще оставался там.

В моей  уцелевшей однокомнатной квартире набилось 11 человек — беженцев из разрушенных квартир и соседних домов.

Так  в  мою жизнь вошла  война.

***

В январе 95-го, мальчишки принесли письмо, найденное у  мертвого  русского танкиста, которое тот написал своей жене.

Его читал весь дом. Пожилые женщины плакали.  Там были такие строки, которые я переписала в дневник:

«… Береги наших дочек.  Мы спускаемся к городу Грозному. У нас нет выбора. Мы не можем повернуть назад, так как наши же танки  навели на нас пушки. Если мы повернем — это будет расцениваться как предательство.  Нас  всех расстреляют, согласно приказу. Мы идем на верную смерть. Прости меня…».

Когда, весной бои поутихли — взрослые отнесли это письмо на почту и отправили по указанному в конце обгорелого листка адресу.

***

Летом 1995 года  я поступила  в 11-ю школу (55-я школа, в которой я училась до войны, была  разрушена федеральной авиацией).   В новую школу пришлось ходить через простреливаемое   Старопромысловское шоссе.

Тогда,  я  впервые столкнулась с ксенофобией по отношению к себе и нескольким другим русским детям (два-три человека на 500), учащимся в этой же школе. «Убирайся к себе в Россию, русская свинья!». В русских детей  -  бросали камни.

Незнакомый чеченский мальчик подошел ко мне во дворе школы и спросил: «Ты русская?» Когда я, не подумав, о том, что моя семья многонациональна,  ответила: «Да», он дал мне пощечину. Это стало ключевым событием моего понимания жизни.

Через два года я узнала, что во время первой чеченской войны семья этого мальчика погибла при бомбежке.

Осенью 1995 года в школу, якобы с проверками, зачастили российские  военные. Одновременно с этим, во дворе школы появились разбросанные пластмассовые игрушки, зажигалки — начиненные ядовитыми и взрывчатыми веществами. Одной девочке сильно обожгло глаза.

***

В 1996 году  было убито много русских семей. Занимались этим не только горожане, но и какие-то люди с гор, пришедшие в Город. Спивающаяся армия едва ль  могла защитить себя, а  уж русское население….

Пришли убивать тетю Валю, живущую в соседнем подъезде. По наговору соседей — чеченцев, решивших захватить ее квартиру с вещами. У пришедших боевиков была бумага с печатью, изображающей волка,  подписью Басаева и надписью: «Враг чеченского народа».

Женщине и маленькому ребенку удалось спастись, а заступившийся за них мусульманин старик-ингуш, был загнан  в свою квартиру, избит  прикладами и через некоторое время  он умер.

***

Во время августовских событий 1996 в наш подъезд залетел снаряд.  Было затишье, и  осторожность быстро улетучилась. И люди собрались у  подъезда,  обменивались новостями и горем. Вот  тут-то и залетел второй снаряд.

Почти все они были убиты. Мать вышла с простыней в руках, чтобы перевязать раненых, и отдала ее кому-то из прибежавших на взрыв соседей. Пошла за второй. И в этот момент  в подъезд влетел еще один снаряд. И все  кто прибежал на помощь —  погибли.

Я, в свои одиннадцать  лет, выбиралась оттуда по щиколотку в крови. Чьи-то ноги  (в обуви…) лежали отдельно от тел.

Ополченцы, молодые чеченские ребята, прикрывая уцелевших женщин и детей собой, вывели нас из зоны обстрела. Потом они отвезли нескольких раненых в больницу, и собрали им деньги на операции.

***

Два последующих года — школа без отопления, с выбитыми взрывной волной   окнами.  Вставлять нет смысла, поскольку снаряды – летают непрерывно…Снег на полу в классах, руки,  мерзнущие даже в перчатках. И — арабская вязь в тетради…

Я продаю сок, жвачку, сигареты  на центральном рынке Грозного — привыкаем  к «рыночной» экономике. И к терактам: периодически на улицах  города взрываются автобусы и машины.

Часто и на базаре что-то взрывалось. Но это уже привычно.  Толпа разбегается после очередного взрыва, а потом смыкается в тех же местах.

Базар — единственный источник жизни. И — один из многих источников смерти.

***

Война озлобила людей, до первой войны – народы дружили. Во многих чеченских семьях были русскими или украинками – мамы и бабушки.

Наша семья — многонациональна.  Нас – пугают, но не трогают. Я продолжаю писать Дневник… Смерть любимого деда, участника ВОВ, при обстреле больницы в 1994 году – быстро заставила меня повзрослеть.

Вторая война

В пригородных районах  уже идут бои. Школа закрылась.

Базар единственное место в Грозном, где можно купить продукты или одежду.

На рынке мало чеченских мужчин. В основном: старики, женщины и дети.

Рынок настолько огромен, что в хороший базарный день там помещается несколько тысяч людей.

Я помогаю матери продавать газеты. Мы стоим на окраине рынка недалеко от Дома моды. Мы уже собираемся уходить. Вдруг все небо над нами озарилось ярким красно-оранжевым светом и прогремел  сильный взрыв .

Через торговые точки мы побежали к  стоящим рядом домам. Когда мы уже подбегали к  ним, прогремел второй взрыв.

Понимаю, что это звучит странно, но я увидела  большой, серебристый вертящийся осколок, летящий мне в голову. Я почувствовала, что есть только я и этот осколок, который, на самом деле — моя  смерть. И я связана с ним, чем- то большим, чем то, что может произойти между людьми.

…Он пролетел совсем рядом с моим виском, и  с шипением, высекая искры, врезался в кирпичную стену. В следующую секунду несколько менее сговорчивых осколков — попали  мне в ноги. По инерции я пробежала еще  немного и упала, увидев, что моя мама затаскивает в подъезд раненую чеченскую девушку, у которой осколок срезал ногу.

Меня перенесли в аптеку через двор, а маму перевели за руки — знакомые. Мама была ранена в бедро.

***

22 октября 1999 года, меня соседи привезли в 9-ю горбольницу.  Врачи сказали «Нужен рентген, которого нет, так как свет — отключился». Зато в операционной был полосатый кот. Он терся об ножки стула и мурчал. В распахнутых дверях толпился народ — люди искали родных. Кот не обращал на них никакого внимания.

Врач очень устал, потому, что оперировали всю ночь, а  свет все время — отключался.  Многие скончались на операционном столе… «Как плохо, что света нет!» — жаловался он — от усталости его пошатывало.

Еще врач говорил, что не всех записали, что точное количество раненных и погибших — неизвестно.

В это время нас снимал молодой немецкий корреспондент в очках. Это именно он расспрашивал врачей о раненых. И меня спросил, страшно ли мне было?

***

Через несколько дней (с осколками в ногах), я, даже с тростью, еле могла передвигаться. Однако очень боялась отпустить маму, поэтому поковыляла с ней на рынок.

Я узнала, что очень многие из торгующих рядом с нами — погибли, хотя мы от падения ракеты были очень далеко. Примерно за три квартала.

Грозный, 2001 год. Полина Жеребцова в 16 лет

Погибла 15-летняя школьница от осколочных ранений, торговавшая с мамой шоколадными коробками и совсем молодой парень, помогающий сестре собирать товар. Это были наши ближайшие соседи по рынку. Погибла женщина, торговавшая капустой, беременная на 8-м месяце. У нее  осталось 7 детей.

***

Шли бои. Мы не могли выехать из-за обстрелов. Автобусы с беженцами обстреливались тоже. Еда — заканчивалась. Начался голод. Вода в пожарном колодце – тоже заканчивалась. Ее пили, несмотря на то, что  там  плавала дохлая кошка. Стали топить черный от сгоревших домов снег и пить.

Большой осколок в правой ноге резал мякоть и двигался. Боли были чудовищными, но ни враче ни лекарств – не было.

Я в основном лежала или передвигалась с клюкой, как старушка. Смехота была, наверное, кому-то смотреть, как я дергаюсь, словно кукла Гуссе на невидимых резинках.

***

Автобусы с беженцами, которые пытались покинуть город  – обстреливались. Места в автобусах – стоили дорого. Мирные люди разных национальностей оставшиеся в  Грозном — страдали неимоверно.

Некоторые озлобились и ожесточились  — воровали у  соседей….

Это было невыносимо наблюдать.

 

Интервью подготовил Станислав Божко, автор книги «Время года – Война»



РЕКЛАМА

Женский раздел

Расскажите друзьям. Поддержите сайт в соцсетях